| Итог: | в статье рассматриваются нормативно-правовые основы и практика реализации закрепленного в ст. 8 УИК РФ принципа рационального применения мер принуждения. Отмечается неоднозначность его понимания в теории уголовно-исполнительного права. Исследование: используя в качестве методологической основы системный подход, автор обосновывает то, что данный принцип не сводится к экономии принуждения, и предполагает его необходимость и достаточность в конкретных условиях уголовно-исполнительной деятельности. Выделяя из всей системы мер пенитенциарного принуждения меры пенитенциарной ответственности, он одновременно усматривает в ней подсистемы дисциплинарной (уголовно-исполнительной) и уголовной ответственности осужденных в местах лишения свободы. Они, в свою очередь, могут быть исследованы как системы-модели, закрепленные в законе, и системы мер, реализуемые на практике. С привлечением в качестве аргументов опубликованных данных ведомственной статистики ФСИН России показывается, что и система-модель, и система мер в практике исполнения лишения свободы не в полной мере достигают своих целей, а поэтому принцип рациональности принуждения реализуется недостаточно эффективно. Выводы: предлагается изменить наименование и содержание ст. 321 УК РФ, назвав ее «Систематические злостные нарушения установленного порядка отбывания наказания». Одновременно следует пересмотреть установленный в ч. 1 и 2 ст. 116 УИК РФ перечень злостных нарушений порядка отбывания наказания; ввести промежуточную категорию грубых нарушений и исключить из числа злостных повторное простое нарушение. Кроме того, следует предоставить начальнику учреждения право при совершении осужденным деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УИК РФ, в зависимости от обстоятельств дела и личности виновного не признавать такое нарушение злостным.
|
|---|
