Периферия без центра: система нарраторов в романе "Sketches of Russian Life in the Caucasus"

Роман «Sketches of Russian Life in the Caucasus» (1853) – анонимный перевод «Героя нашего времени», опубликованный как самостоятельное произведение. Во многом сохраняя текст оригинала, концептуально роман отличен от него: его основная установка дидактическая. Центральное положение в нем также занима...

Full description

Bibliographic Details
Published in:Вестник Томского государственного педагогического университета № 3. С. 136-144
Main Author: Сердюк, Анастасия Михайловна
Format: Article
Language:Russian
Subjects:
Online Access:http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/koha:001016303
Description
Summary:Роман «Sketches of Russian Life in the Caucasus» (1853) – анонимный перевод «Героя нашего времени», опубликованный как самостоятельное произведение. Во многом сохраняя текст оригинала, концептуально роман отличен от него: его основная установка дидактическая. Центральное положение в нем также занимают трое маргинальных нарраторов; определение их роли в рамках новой прагматики текста является целью статьи. Исследуется англоязычный роман «Sketches of Russian Life in the Caucasus, by a Russe, Many Years Resident amongst the Various Mountain Tribes» и лежащий в его основе «Герой нашего времени» с точки зрения их нарративных стратегий. Использованы сравнительный, культурно-исторический и герменевтический методы. Безымянный нарратор первой части становится гражданским, отдаляясь от двух других нарраторов-офицеров, но сохраняет изначально маргинальный статус как путешественник. Его взгляд на героев, в частности на Задонского (Печорин), как самый сторонний на первый взгляд предстает и самым объективным, но в действительности преломляется через призму общеевропейского культурного контекста. Штабс-капитан Сорокин (Максим Максимыч), в целом сохраняя оригинальные черты, демонстрирует более резкое неприятие местного населения и более эксплицитную религиозность. В его взаимоотношениях с нарратором первой части и Задонским при наличии сходств прежде всего подчеркиваются различия, в частности, в возрасте и мировоззрении. Как следствие, степень пограничности его образа снижается и выделяется роль его нравственного ориентира для главного героя и читателя. Наконец, сам Задонской остается мультимаргинальной фигурой, но в отличие от Печорина обладает потенциалом к полноценной социальной интеграции. И Сорокин, и безымянный нарратор видят его странным и эксцентричным, но в собственных записках незаметно для себя самого герой открывает в себе человека. Маргинальная природа нарраторов, и в частности главного героя, нивелирует их национальное происхождение, сместив фокус повествования на универсальные проблемы, имеющие первостепенное значение в романе.
Bibliography:Библиогр.: 16 назв.
ISSN:1609-624x