| Summary: | В исследовании в качестве респондентов приняли участие 79 кумандинских подростков (35 девушек и 44 юноши) и 92 подростка других национальностей (61 девушка и 31 юно-ша), среди которых преобладали русские (94%), обучающихся в школах г. Бийска, Красногорского и Солтонского районов Алтайского края (Россия). Для диагностики характеристик гражданской идентичности подростков использовался комплекс соответствующих методик, позволяющих оценить различные компоненты и проявления гражданской и этнической идентичности в их соотношении друг с другом: шкала этнической идентичности Дж. Финни (Multigroup Ethnic Identity Measure; MEIM), шкалы гражданской идентичности как патриотизма и национализма из Международного социального опроса (ISSP), шкалы идентификации с человечеством С. Макфарленда в адаптации Т.А. Нестика. Цель данного исследования – анализ особенностей этнической и гражданской идентичности кумандинских подростков в сравнении с соответствующими типами идентичности у подростков других национальностей. С учетом раскрытой в рассмотренных нами исследованиях сложности и противоречивости факторов, имеющих значение для этнической идентичности кумандинских подростков, одна из наших гипотез о предполагаемой меньшей связанности этнической и гражданской идентичности у кумандинских подростков в сравнении с подростками других национальностей (преимущественно русских) не подтвердилась. Результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что, несмотря на снижение численности кумандинцев и их тесное культурное взаимодействие с другими народами, кумандинские подростки демонстрируют относительно высокий уровень этнической идентичности. При этом выраженная этническая идентичность не противоречит, а гармонично сочетается у кумандинских подростков с переживанием близости к представителям других народов России, что дает прочную основу для формирования гражданской идентичности. Относительно высокий уровень этнической и гражданской идентичности кумандинских подростков не подтверждает тревог относительно формирования национального самосознания у детей из коренных малочисленных народов. Тем не менее дальнейшего исследования требуют важные вопросы о жизненных проявлениях и последствиях идентичности ку-мандинских подростков.
|
|---|
