Профессура, областники и национальные отношения в позднеимперской Сибири
Характеризуются взаимоотношения представителей институтов знания и власти в Сибири конца XIX - начала XX в. В историографии нет единого подхода к проблеме отношений власти и знания в императорской России; их специфика зависит от конкретного исторического периода и региона. Существовавшая в сознан...
| Published in: | Русин Т. 73. С. 150-170 |
|---|---|
| Main Author: | |
| Other Authors: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Subjects: | |
| Online Access: | http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/koha:001143292 Перейти в каталог НБ ТГУ |
| Summary: | Характеризуются взаимоотношения представителей институтов знания и власти в Сибири конца XIX - начала XX в. В историографии нет единого подхода к проблеме отношений власти и знания в императорской России; их специфика зависит от конкретного исторического периода и региона. Существовавшая в сознании столичных сановников угроза «сибирского сепаратизма» в 1887 г. заставила их усомниться в необходимости открытия Императорского Томского университета. Тем не менее молодая профессура, прежде всего университета и технологического института в Томске, поддерживала контакты с идеологами сибирского областничества. Эти контакты нередко компрометировали их. На отдельных учёных известное влияние оказали представления областников о бедственном положении сибирских инородцев под властью русского царя. Нарратив «вымирания» инородцев для профессоров зачастую был средством критики имперской политики в Сибири, способом накопления политического капитала. Современные историки ставят под сомнение это нарратив, но в исследуемую эпоху он носил априорный характер, подталкивая учёных к не всегда корректным обобщениям особенностей национальных отношений в регионе. Недостаток знаний о действительном положении инородцев в Сибири был существенной предпосылкой становления этого нарратива. Подчеркивается, что тот же дефицит знаний и компрометирующие контакты с областниками способствовали радикализации образа сибирской профессуры в восприятии власти. Однако это недоверие было порождено отдельными, хотя и наиболее яркими профессорами, талантливыми публицистами и трибунами. Инородцы в восприятии профессуры, подобно профессуре в восприятии чиновников, были закрытым объектом. Данная неопределённость не только повлияла на историографию национальных отношений в Азиатской России, но и манифестировала четкие пределы в сотрудничестве власти и представителей институтов знания в этом регионе позднеимперского периода. |
|---|---|
| Bibliography: | Библиогр.: 39 назв. |
| ISSN: | 1857-2685 |